Аверкиев Игорь Валерьевич


Пермь

Родился в 1960 году

Председатель Пермской гражданской палаты (ПГП)

https://www.facebook.com/averkiev.igor

Сайт Пермской гражданской палаты http://www.pgpalata.ru/


После 18 сентября

Всё стало прозрачно, все уроки получены – остаётся жить правильно и готовиться быть готовыми. Только по-другому.

ОСНОВНЫЕ ВЫВОДЫ:

ПЕРВОЕ. Для нормального политика избиратель, как потребитель, всегда прав. Избиратель для нормального политика никогда ни в чём не виноват, как природа. Если ваш избиратель не пришёл за вас голосовать, значит, вы очень мало сделали для того, чтобы он пришёл. И вообще, может быть, он уже и не ваш избиратель. Более того, избиратель не обязан быть «вашим», он к вам не приписан. Обвинять избирателя – профнепригодность политика.

Да, в России нет нормальной политики и нормальных политиков (в том числе и в нашей среде), так как нет нормальной публичной конкуренции за реальную власть (всё решается в договорённостях, а не в процедурах, входы в реальную власть ограничены ею самою). При популистском авторитарном режиме не совсем свободен и избиратель. Я бы даже сказал, что у нас не только политики – не совсем политики, но и избиратели – не совсем избиратели, ведь и демократия у нас – совсем не демократия. Но мы абсолютно свободны в своём стремлении стать нормальными политиками и нормальными избирателями, изменяя себя и изменяя режим. Параллельно, а не последовательно.

ВТОРОЕ. Для свободоориентированных людей 18-го сентября ничего особенного не произошло. Режим личной власти Владимира Путина не стал сильнее, не стал он и хуже. Эти выборы не укрепили здоровье режима и не добавили ему долголетия, как добавили в своё время «Майдан» и «Крым». Просто власть Владимира Путина стала утрированнее и даже уродливее, а ситуация оказалась не такой контролируемой, как представлялось национальному лидеру. В результате нашего бойкота и нарастающего пофигизма его периферийного электората режим случайно приобрёл не нужное ему «конституционное большинство», но не заполучил такое удобное для него «Яблоко». Смешно. Кстати, Владимир Путин и его ближайшее окружение понимают это и переживают.

ИЗ ХОРОШЕГО:

ТРЕТЬЕ. На этих выборах мы преподали важный урок нашей партийной бюрократии – «Яблоку», ПАРНАСу и всем, кто претендует на наши голоса. Мы (часть нас) впервые поступили как настоящие избиратели, ценящие свой голос и по-хозяйски относящиеся к своим партиям. Наше неучастие в голосовании стало сигналом «Яблоку», ПАРНАСу, «Прогрессу» – вы нам такие не нужны! Меняйтесь! Что это за партии, которые умудряются никак не связывать свою борьбу за власть с борьбой за избирателя. Да и так ли уж они стремятся преодолеть путинский режим, если их вполне устраивают в этом деле горстки личных фанатов их лидеров? Наши свободоориентированные партии превратились в продавцов иллюзии сопротивления – не более того. Они убедили многих из нас, что «Дисернет», диванные интернет-разоблачения бюджетной коррупции и регулярные митинги для своих на несколько десятков человек (я о провинции) – это и есть настоящая борьба с режимом. И где это видано, чтобы партии политически жили только во время выборов, погружаясь в глубочайшую летаргию между ними.

Одним словом, не проголосовав, мы сказали нашим политическим чревовещателям:  Займитесь реальным политическим делом. Предъявите стране свои альтернативные и практичные варианты решения животрепещущих человеческих проблем и соедините их с «политикой свободы». Не выпячивайте свои корпоративные активистские интересы. Сделайте хоть что-нибудь, чтобы вас ценили не только фанаты лидеров, но и широкая свободолюбивая публика. Скажу ужасное: Завоюйте уважение хотя бы части простых  путинцев! А после этого можно и на выборы. И главное – не забывайте, ваш/наш электорат ограничен – нас всего 15-20 миллионов по всей стране, вместе с чадами и домочадцами. Сам по себе такой электорат к власти никого привести не может (не только на выборах, но и «на улицах»). Ваши/наши перспективы – не в сегодняшнем свободоориентированном электорате. Но об этом ниже. 

Да, наше «воспитательное неголосование» за «своих» – это шоковая терапия для «Яблока» и ПАРНАСа, и т.п. А что, были какие-то другие способы заставить их измениться? Кстати, не факт, что изменятся, уж больно там многое запущено. Но свято место пусто не бывает. Придут новые герои и новые организации.

 

ЧЕТВЁРТОЕ. Благодаря этим выборам, режим стал ещё более уродливым, ещё более противоестественным. Никому не нужное, включая Кремль, по форме тоталитарное большинство в парламенте воочию предъявило миру топорную симуляцию нашей публичной политики. Искусственная многопартийность стала давать сбои. Либеральное меньшинство постепенно просыпается от либерального «бла-бла-бла» своих вождей. Лояльные к режиму люди так привыкли к «отцу нации», что ленятся вовремя и серьёзно обращать на него внимание. Такое отношение к власти нормально при демократиях, но неуютно и очень тревожно для неё при авторитарИях. Да, официозное общение власти с народом до сих пор блещет политическим гламуром, а подчас и восторгом… как на последних съездах КПСС (кто тогда мог подумать…). Неважно, что пока эти симптомы замечают и понимают немногие. Важно, что это замечает и, если не понимает, то спинным мозгом чувствует наша благопристойная госмафия. Чувствует и фрустрирует, ибо привычные инструменты дают сбои, а применить эффективные – не дают интересы.

Неустойчивость и неочевидность пришла в кремлёвские чертоги. Искусственный порядок постепенно, на глазах у всех, замещается естественной энтропией. 

ПЯТОЕ. Гипотеза. Мы не дали команде Владимира Путина сыграть в «путинизм с человеческим лицом». Для красивой пропагандистской картинки им очень не хватало «крохотных яблочек» в собственных парламентах. Дорогу «Яблоку» выстилали и на федеральном, и на региональном уровнях. Экспертная и пропагандистская обслуга режима очень нервничала, когда поняла, что бойкот может опрокинуть их расчёты. Смешная забота официозных аниматоров о «либеральной явке» в последние дни перед выборами удивляла и забавляла. 

Кстати, я не утверждаю, что между «Яблоком» и «Кремлём» был сговор. Партию Явлинского могли использовать втёмную и даже спонтанно. Так или иначе, благодаря нам, этого не получилось. Нет у них после этих выборов респектабельной панорамы «настоящего многопартийного парламента со всеми цветами политического спектра, кроме чёрно-коричневых». Не могут теперь Владимир Владимирович или Сергей Викторович прихвастнуть при случае перед страной или Западом, что, мол, есть у нас и «настоящие либералы» в парламенте, а то, что мало их, «так это как народ на выборах решил».

Несмотря на все внешнеполитические демарши и внутриполитические выходки на грани мракобесия, комплекс «современного правильного политика» живёт во Владимире Путине и мучает его. Ему важно западное одобрение и не менее важно скрывать то, что это ему важно – очень сложная жизнь у национального лидера. В общем, постсоветская политическая элита далеко ушла от самодостаточной советской. И это, кстати, один из важных факторов, сдерживающих режим от совсем уж глупых глупостей. Но это не должно нас успокаивать, поскольку ходят они дрожащими ногами по самой грани.

 

ЧТО ДАЛЬШЕ:

ШЕСТОЕ. Чтобы преуспеть в демонтаже путинского режима во имя спасения страны от окончательной деградации и распада, нужно, по-моему, понять и ПРИНЯТЬ три вещи:

Во-первых, мы действуем именно «во имя спасения страны от окончательной деградации и распада», а не «во имя демократии и свободы». «Демократия и свобода» – это просто самый удобный для нас и самый эффективный и гуманный для общества инструментарий спасения и процветания страны. Свобода и демократия – не цель, а средство. Хоть это и банально, но это очень практично, если вы понимаете, о чём я.  

Во-вторых, главный объект для субъектов антипутинской свободоориентированной политики – не мы сами (не «либерально-демократический электорат») и даже не сам путинский режим, а пресловутое и такое реальное «путинское большинство». Мы с «большинством» должны работать, а не друг с другом.

В-третьих, мы действительно живём в переходном, в значительной степени ещё традиционном обществе, и мы – свободолюбцы – его естественная часть, а не из космоса в страну имплантированы такие замечательные. Поэтому законы, технологии и институты модерной политики (включая демократические) у нас действительно и естественно либо не работают, либо работают каким-то уж очень особым образом.  Казалось бы, многие это понимают, но почему-то никак не соотносят это понимание со своей политической и гражданской практикой. Занимаясь строительством демократического свободного общества и государства в своей  стране, у нас нет И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ под рукой готовых демократических институтов (включая выборы, партии, парламенты и т.п.), у нас под рукой в лучшем случае полуфабрикаты, субституты, симулякры, а то и вовсе пустота (институт публичной /не внутривластной/ политической репутации, например). И глупо делать вид, что это не так. В данном случае я про честное, искреннее участие многих из нас в выборах – не само участие странно, а самый популярный мотив этого участия – ДОЛГ. В моём представлении, в авторитарных псевдовыборах можно участвовать только цинично: ровно настолько, насколько это выгодно и удобно тактически для нас самих. Никакой долг здесь ни при чём. У нас нет никаких моральных обязательств перед квазидемократическим государством и его авторитарными субститутами. А долг перед «демократией вообще», отчуждаясь в этих самых путинских субститутах, превращается в свою противоположность – в долг перед архаичным паразитическим режимом. Это государство мы можем только использовать, в крайнем случае, ситуативно сотрудничать с ним, когда совпадают интересы. Но мы не можем ему служить. Мы не можем быть с ним заодно в таких краеугольных вопросах как легитимация власти. Важно понимать: в путинском государстве ничего нашего (свободного, демократического) не накапливается, что бы мы ни делали, чего бы мы ни впихивали в него. Совпадение интересов по куче вопросов не делает нас одной командой. Они используют нас (и мы должны этому сопротивляться), мы используем их (и наша квалификация в этом деле должна повышаться) – не более того.

И надо бы как-то «пафоса скинуть» со своей роли в нашей стране. Мы так же демократически недоделаны, в нас живут почти такие же свобододефициты, как и в  наших оппонентах. Но им и не надо, и не хочется доделываться, а нам и надо, и хотение должно откуда-то взяться. Наши плюсы и достоинства в наших мотивах, а не в наших качествах. Если, стараясь изменить режим, мы не изменяем себя и не совершенствуем свои инструменты, значит, у страны не только с режимом проблемы.   

СЕДЬМОЕ. Сегодняшний ядерный (естественный) электорат российских свободоориентированных партий (ПАРНАС, «Яблоко», «Партия Прогресса» и т.п.) НИКОГДА ИХ К ВЛАСТИ НЕ ПРИВЕДЁТ. Даже на самых честных выборах. Просто потому, что ядерный электорат «свободы и демократии» в России очень небольшой. И вряд ли существенно увеличится в ближайшие годы просто исходя из структуры нашей экономики, соответствующих ей рабочих мест, формирующих «средний класс», долговременных социальных трендов, заложенных не очень удачным у нас модерным транзитом, и так далее (хотя, конечно, искренне спасибо всем нам за то, что мы есть).

К ВЛАСТИ СВОБОДООРИЕНТИРОВАННЫЕ ПАРТИИ ПРИВЕДЁТ ТОЛЬКО «ПУТИНСКОЕ БОЛЬШИНСТВО», ПЕРЕСТАВ БЫТЬ «ПУТИНСКИМ», и ситуативно, под давлением обстоятельств, поверив в «проект свободы», которого у нас пока нет для «путинского большинства». Ибо сами по себе, без перечня польз, удобств и удовольствий, «рынок, демократия и гражданское общество» для нормального российского человека – это всего лишь обесцененная пропагандистская абракадабра. И кому интересен сегодня «импичмент Путину», кроме легендарной демшизы?

При этом не надо самозомбироваться «путинским большинством». Это очень условное «большинство» – случись в стране или вокруг большие поворотные события, с которыми путинский режим не сможет справиться, «путинское большинство» естественным образом сплотится вокруг новой перспективной для себя силы (вопрос – вокруг какой силы?). Не надо забывать, что ещё совсем недавно, 15-20 лет тому назад, сегодняшнее «путинское большинство» было «демократическим большинством». То есть те же 60-80 процентов населения были настроены «перестроечно», «демократически», «проельцински» и т.п. Ещё раньше «демократическое большинство» почти в таком же человеческом составе было «советским большинством». К 1993 году, под тяжестью перехода из социалистического бардака в капиталистическое неведомое, «российское социальное большинство» и вовсе дематериализовалось, рассыпалось на «ячейки самовыживания». По сути в России несколько лет не было самого Общества: государство существовало само по себе, 150 миллионов ничем не объединённых людей – сами по себе. Новая элита только ещё зарождалась в недрах разлагающейся старой. В стране не было ни подданных, ни, тем более, граждан, на выборы ходили «живые политические симулякры несуществующих граждан». Позже, к началу 2000-х, когда «жизнь стала налаживаться», «российское большинство» собралось заново, на этот раз – в «путинское большинство». Сейчас «путинское большинство» подходит к перепутью, к мукам перерождения. И переродится ли оно во что-то свободоориентированное, зависит не от нашего участия в путинских выборах, а от того, как мы живём с «путинским большинством» сегодня, насколько ему полезны, насколько ему сочувствуем и, следовательно, насколько ему симпатичны.

Даже если, говоря о «путинском большинстве», нам хочется, и некоторым даже можется  называть его «быдлом», даже если «путинское большинство» таковым и является (в сугубо научно-словарном смысле слова: как «люди, покорно подчиняющиеся чьей-либо воле, позволяющие эксплуатировать себя»), его – то ли «большинство», то ли «быдло» – всё равно нужно политически завоевывать, чтобы получить власть, хоть в результате всеобщих выборов, хоть в результате восстания (в последнем случае «большинство» не обязательно должно в нём участвовать, но обязательно должно с ним хотя бы смириться, а это не гарантировано). Просто не надо забывать, что «путинское большинство» – это  «российское социальное большинство». 

ВОСЬМОЕ. До тех пор, пока существует «путинское большинство», выборы в России не являются демократической процедурой, они являются процедурой легитимации «путинским большинством» национального лидерства Владимира Путина. До тех пор, пока «российское социальное большинство» относится к Владимиру Путину как к сверхценной персоне, спасителю России и гаранту государственности («Личность Владимира Путина важнее для общества, чем институты государства», – как сказал Сергей Марков), в нашей стране по факту нет и не может быть никакой демократии, даже если сам Владимир Путин захочет соорудить «истинную демократию».  

Очень важно понимать, что «российское социальное большинство» по своей сути и в основной своей части – это всё ещё домодерный «простой народ», то есть социально более или менее однородное и, следовательно, политически более или менее единое  «сословие трудящихся» – тех, кто не «хозяева» и не «голь перекатная». Надклассовое и надпартийное «социальное большинство» – это сословная отрыжка традиционного общества и метафора социальной структуры, застрявшей в модерном транзите страны. В очередной раз зарождающийся в России «средний класс» только-только начинает разъедать социальное единство «социального большинства».

В переходных обществах вроде нашего политика партий обречена быть электорально двойственной – они одновременно работают с зачатками собственных электоратов и с «социально универсальным большинством». Серьёзные амбициозные политические силы работают с «социальным большинством» в расчёте сделать его своим, тактически и технологически опираясь на платформы своих маленьких и социально новеньких электоратов. Поскольку Россия уже давно с переменным успехом барахтается в модерном транзите, постольку вечно перерождающийся в нашей стране «средний класс» уже изрядно усложнил ситуацию, но это общее правило «двойного электората» всё ещё вовсю работает и у нас.

Вообще, свободоориентированная политика ближайшего десятилетия очень парадоксальна. Политический «проект свободы» сможет победить, если завоюет политически аморфное «российское социальное большинство», как это случилось в Советском Союзе в конце 80-х годов прошлого века. Но появление в России после «путинского большинства» такого же внеклассового и внепартийного «либерально-демократического большинства» будет означать, что ничего в стране так и не изменилось, что Россия так и осталось в транзитном застое, хоть под Путиным, хоть под «либералами» (потому, кстати, «демократическая революция 1991 года» в среднесрочной перспективе и оказалась неудачной). Поэтому  реальной победой новой жизни над старой (завершением в основном модерного транзита) будет не триумфальная политическое доминирование свободоориентированных партий на руках у поверившего в них «социального большинства», а естественное рассасывание самого «социального большинства» как феномена общественной структуры. На практике это будет выглядеть как неустойчивое и переменчивое парламентское большинство с не подавляющим превалированием свободоориентированных партий. Хотелось бы, чтобы «путинское большинство» оказалось последним «подавляющим большинством» в истории России. Типа, да здравствует политика будущего - политика скучных и бесконечных компромиссов в разнообразном динамичном обществе.

На самом деле всё, как и положено, сложнее. «Социальное большинство» – это всего лишь политически удобная метафора социальной структуры переходных обществ, в которых традиционные сословия находятся в подвешенном аморфном состоянии,  вперемежку с элементами новой социальной структуры. Этот общественный сумбур прошивается множеством малопрочных связей, альянсов, диффузий, которые и создают это странный человеческий комок «социального большинства», проявляющего свою сущность не очень часто и, как правило, по экзистенциальным для страны поводам. Но не мне «разводить науку» «на ровном политическом месте».

ДЕВЯТОЕ. В связи с вышесказанным получается, что применительно к этим выборам оппозиция изначально избрала неверную стратегию (если цель – преодоление режима, а не делание тактических индивидуальных карьер внутри него). Задача была не в том, чтобы как можно больше избирателей проголосовало за свободоориентированные партии (их электорат очень мал, а «путинское большинство» за них сегодня голосовать ни за что не будет), а в том, чтобы как можно меньше проголосовало за «Единую Россию» и младшие кремлёвские партии. Поэтому идти на выборы нужно было не для того, чтобы избираться, а для того, чтобы разоблачать и разоблачать режим перед «путинским большинством». И разоблачать не столько «недемократичность», «коррумпированность» или «лживость» режима, а, прежде всего, его бесполезность и вредность для кошелька семьи, для образования детей, для будущей заработной платы и пенсии, для хорошего отдыха и здоровья и т.д., и т.п. Но одним нашим ребятам реально и позарез хотелось в парламентские кресла, даже не имея шансов хоть на что-нибудь влиять в них; другим – по тем или иным причинам было важно пофигурировать в публичном пространстве выборов; для третьих участие в предвыборной кампании представлялось активистским долгом, и так далее. В результате – крохотные проценты и никаких полезных эффектов для «дела свободы».

ДЕСЯТОЕ. Независимо от того, в какой форме и когда наступит «После Путина», в актуальной повестке дня у нас надолго идеологическое и политическое завоевание «российского (то есть пока ещё путинского) большинства». И завоёвывается оно не столько на выборах, сколько между ними. Выборы, как правило, только фиксируют уже случившееся «завоевание». Соответственно, в межвыборный период ГЛАВНАЯ задача не в том, чтобы привести на следующие выборы «абсолютно весь свободоориентированный электорат» (даже «весь» он ничего не изменит), а в том, чтобы на следующие выборы «путинское большинство» пришло существенно сокращённым. По большому счёту, задача даже не в подготовке к выборам (поскольку до них может и не дойти), а в том, чтобы «путинское большинство» постоянно и неуклонно сокращалось, перетекая в другое большинство, а ещё лучше – без остатка растворяясь в нескольких основных политических течениях страны. При этом доверие «российского большинства» к свободоориентированным людям, партиям и политикам должно постоянно расти. На первом этапе речь идёт даже не о «завоевании доверия», а хотя бы о терпимости, заинтересованности, об уважении только к некоторым из нас. И эти «некоторые из нас» не должны напоминать сегодняшних «либеральных лидеров». Подобно тому, как не напоминал их в своё время Евгений Ройзман (знаю, многим он не нравится, многие не считают его своим, но времена белых и пушистых фанатиков «свободы и демократии» прошли, или они просто не для политики).

Соответственно, нашим партиям, организациям (скорее, новым, чем старым) нужны политические программы и воля к свершениям  не для «когда мы придём к власти», а для «здесь и сейчас». Естественно, эти программы должны опираться на гражданские, а не на государственные институты хотя бы просто потому, что государственные нам недоступны.

Обостряя. Задача – понравиться «большинству», помогая, обучая полезным социальным навыкам, делясь информацией, искренне сочувствуя, вовлекая в инфраструктуры взаимопомощи, раскрывая глаза на режим в максимально комфортной и понятной для «большинства» форме. В повестке дня – не политический, а гражданский активизм политических организаций. Не вовлечение представителей «большинства» в нашу политику, а приучение к себе как к социальной и политической норме. Поэтому – ничто не слишком, естественно, в пределах эффективности воздействия и не поступаясь принципами.

В России идеи и принципы свободы и демократии не антинародны, в России они просто не переведены на современный «народный язык». Особенно Свобода (какая она современная свобода; какая, когда и кому от неё польза; как она чувствуется; как из неё рождаются сегодняшние блага и удовольствия и т.д.). Сегодня нет политической задачи более сложной, креативной, достойной и важной, чем такой «перевод».

ОДИННАДЦАТОЕ. Подобно политической ненадёжности «путинского большинства» ненадёжны и сами батальоны путинской власти, не все, конечно, но многие. Латентные точки и очаги «антипутинизма» существуют и внутри режима. Речь, конечно, не о потенциале сопротивления, но о потенциале сочувствия нам, солидарности, теневой поддержки и т.п. Всё это проявляется уже сегодня на всех уровнях вертикали. А при каких-то условиях эти «точки и очаги» могут стать вполне самоценными, даже конкурирующими с нами за лидерство в обновлении.

Как выглядит сегодня  эта внутрирежимная «антипутинская латентность», можно прочитать здесь: «Человеческие лица путинского режима» http://igor-averkiev.com/lica-putinskogo-rezhima.html

Всё.

22 сентября 2016 года

Игорь Аверкиев

comments powered by Disqus

Список. Архив записей начало

Записей не найдено.

Список. Тематический архив записей начало

Тема 2

10.04.2014
Тема 1

10.04.2014



Тексты

Киты и мы

24.09.2017
О кроте

24.09.2017
Доколе

24.09.2017
ТЫ КТО?

27.05.2014