Аверкиев Игорь Валерьевич


Пермь

Родился в 1960 году

Председатель Пермской гражданской палаты (ПГП)

https://www.facebook.com/averkiev.igor

Сайт Пермской гражданской палаты http://www.pgpalata.ru/


Претворяющееся государство

Вольный перечень государственных симулякров в современной России

 

Самая очевидная, лежащая на поверхности, недоделанность России – это недоделанность государственно-политическая. У нас вполне себе устойчивый политический режим умудряется функционировать без устойчивых политических институтов. Я бы сказал так: политический режим в России есть, а политического строя нет. Будь я философом сказал бы по-другому: политический строй в этой стране лишён качественной определённости. Наша страна до сих пор, несмотря на кремлёвские рапорты, так и не обзавелась полноценным новым государством, как прочной, естественно самовоспроизводящейся и укоренённой в обществе субстанцией. Современная Россия - состоявшаяся страна с несостоявшимся государством – очень неустойчивая конструкция.

Не то чтобы в России вообще не было государства - нет, оно у нас есть, его трудно не заметить, но оно «выдаёт себя за другого» и держится исключительно на честном слове национального лидера.

Точнее, современное российское государство держится на согласии большинства населения и элит с тем, что оно «держится исключительно на честном слове национального лидера».

Если и есть в современной российской государственности какая-то «качественная определённость» – так это симуляция. Симуляция при Владимире Путине - базовый принцип и инструмент государственного строительства. Симулируется всё: «политическое» как таковое, модернизация, демократия, федерация, «сильная внешняя политика», «национальное единство», правовое государство, борьба с коррупцией и т.д. и т.п.

Многие основополагающие государственные институты (кроме бюрократических институций, составляющих административно-командную вертикаль) у нас либо фиктивны, либо недоделаны, либо недоразвёрнуты в своих провозглашённых функциях и потому, как минимум, непрочны, и чем дальше, тем менее эффективны как инструменты управления страной.

Многие государственные институты путинского режима держатся на плаву не благодаря естественным общественным конвенциям по их поводу, не на общественном спросе на них и не на публичной самодеятельности элит, а на одной лишь политической воле правящего режима, который, в свою очередь, держится на общенародной популярности лидера (как в древних племенах эпохи «военных демократий») и нефте-газовой ренте.

Справедливости ради надо отметить, что на первом этапе путинского режима (до середины 2000-х) симуляция государственного строительства была вполне оправдана – в разбалансированном переходном обществе прочные укоренённые государственные институты просто не формируются, а заменившую их примитивную командно-бюрократическую вертикаль надо было каким-то приличным образом оформить для облегчения массового восприятия.

Вообще, симуляции и имитации в политике не являются абсолютным злом (как и всё в политике и вообще в жизни). В пределах конкретных ситуаций и миссий политические симуляции вполне могут быть полезны, причём, не только для тех,  кто их производит, но и для тех, кто их потребляет (например, представления о «божественном происхождении монарха» в древних обществах или идеологема «абсолютного народного суверенитета» в современных демократиях). Только возведённые в «пространственно-временной универсум», в основной способ презентации власти и взаимодействия её с обществом симуляции становятся деструктивными для любой государственности. Упрощая: на одних лжи и притворстве политики не построишь. Об этом очень красноречиво свидетельствует история Советского Союза. Всё в меру.    

Однако, по мере очередного укоренения в России новой «средне-классной социальности» (описывать её – повторять мегатонны уже давно и многими сказанного) и нового «традиционалистского проекта» (с новым «либерально-демократическим проектом» пока проблемы), эта фиктивность и продуманная недоделанность российских государственных институтов становится, мягко говоря, всё более неуместной. С конца 2000-х сохранение в России «притворяющегося государства» становится всё более субъективным делом, в основе которого всего один доминирующий мотив: фиктивность и недоделанность российских государственных институтов является основным источником власти путинского режима, поскольку только такое состояние государственных институтов делает необходимым «ручное (безынститутное) государственное управление» - то единственное, в чём путинский режим, как и любой другой авторитарный режим - безусловный и высококлассный специалист. 

Факты, подтверждающие тотальную фиктивность и недоделанность современного российского государства, настолько банальны, что уже и не регистрируются сознанием. Самые очевидные из них:

  • По Конституции Россия – федеративная республика, но де-факто федерацией не является. В реальности наша страна живёт как унитарное государство - автономия «субъектов федерации» фиктивна. Но на самом деле всё ещё хуже: стремясь к унитарности, правящий режим не может обеспечить и её. Например, реальная политическая автономия Чечни  зашкаливает даже для федеративной парадигмы.

Российская Федерация и очередной «Чеченский имамат» де-факто находятся в своего рода конфедеративных отношениях, основанных на дани, выплачиваемой Россией Чечне в виде федеральных трансфертов в обмен на лояльность кадыровского режима.

Такую «конфедеративную модель» широко использовала поздняя Римская империя во взаимоотношениях с варварскими протогосударствами, так же оформляя дань «трансфертами» на всевозможные нужды последних. Так, например, великому и ужасному Аттиле, «императору гуннов» Константинополь платил дань в виде жалования лично Аттиле как лицу, состоящему на службе Империи.

Возможны и более «красивые» варианты. Быть может,  путинский режим готовит кадыровскую Чечню как убежище, на случай действительно массовых беспорядков и государственных переворотов, и как плацдарм для возвращения к власти. (По крайней мере, очевидно, что между Владимиром Путиным и Рамзаном Кадыровым сложились особые, лично мотивированные отношения).   

Татарстан и Башкортостан явно «более федеративны», чем другие субъекты «федерации», ещё несколько регионов чуть менее «более федеративны», и так далее. А над дальневосточными регионами путинский режим постепенно, но неуклонно утрачивает геополитический контроль, несмотря на бесчисленные  PR-акции, натужное строительство мостов, дорог и саммитов АТЭС.

Точнее: «унитарность» и «федерализм» путинский режим дозирует «вручную», в зависимости от своих потребностей и возможностей. То есть, институт федерализма в современной России отсутствует – его заменяет штучное, ручное управление регионами.

   

  • Российская Конституция предполагает наличие в стране независимого от государственной власти местного самоуправления. На деле же, как известно, российское местное самоуправление является прямым продолжением знаменитой «путинской вертикали». И неважно, что эта «вертикаль» плохо работает, важно, что иного источника власти, кроме «Кремля» и его наместников-губернаторов, у российского местного самоуправления нет. Российское местное самоуправление до сих пор так и не стало естественным способом самоорганизации местных элит и естественным инструментом отстаивания своих интересов для местного населения. Хотя все органы и процедуры,  необходимые для этого, формально существуют.

Справедливости ради надо заметить, что отсутствие реальных местных сообществ и самодостаточных местных элит  и делает невозможным местное самоуправление в большинстве малых российских поселений. Но правящий режим со своей стороны делает всё возможное, чтобы не дать сформироваться этим местным сообществам и элитам. В частности, своевременно отменив прямые выборы глав местных самоуправлений. В больших городах местное самоуправление жёстко подчинено федеральным вертикалям и надзирается со стороны региональных властей.

 

  • Российские суды не исполняют главной своей функции – не являются органами правосудия, точнее, правосудие в России факультативно и избирательно. Правосудие в России не обязательно для органов правосудия, поскольку источником правосудия в России является правящий режим, а не Право. Правосудие «вручную» регулируется путинским режимом в соответствии с его собственными интересами, прежде всего, в политической и экономической сфере. Право как таковое так и не стало в России основным и полноценным источником судебной власти.

По сути, в стране сложились и сосуществуют три Права:

    1. «Официальное право», изложенное в российских нормативных актах.
    2. «Неофициальное путинское право» (аналог советского «парткомовского права»), реализующееся режимом в неформальных инструкциях правоохранительным органам по неприменению, избирательному применению или извращению  норм «официального права» в конкретных случаях, представляющих интерес для режима. В остальном Праву и судам дана свобода.
    3. «Неофициальное народное право», основанное на конвенциональной коррумпированности российских правоохранительных органов. «Неофициальное народное право» реализуется в коррупционных сделках между  гражданами и правоохранителями о неприменении, избирательном применении или извращении норм «официального права», при условии, что предмет спора не затрагивает интересов правящего режима. 

Парадоксальность ситуации ещё и в том, что «официальное право» так же по сути является «путинским», так как формировалось федеральным и местными парламентами в строгом соответствии с интересами и под надзором правящего режима. Но даже собственное «официальное Право» режим не готов терпеть, когда оно противоречит соображениям политической целесообразности или иной выгоды. В этом смысле неформальные (неофициальные) нормы и субституты, господствующие в современной российской государственности, более стабильны и предсказуемы в применении, чем формальные (официальные) нормы и институты. Россия действительно неправовое государство. Политические, корпоративные, сословные и прочие воли и обычаи подавили в России государственные законы.

     

  • В России провозглашены и созданы органы законодательной власти: федеральный и региональные парламенты, но законодательной власти они не имеют. Реальную законодательную власть осуществляет окружение Президента, а на региональном уровне - его наместничества в лице губернаторских команд. Точнее: путинский режим «вручную» дозирует законодательную самостоятельность «законодательной власти», беря или не беря на себя законодательные инициативы, вмешиваясь или не вмешиваясь в инициативы законодателей. Любая законодательная инициатива «Кремля» - директивна в России, любая не согласованная с «Кремлём» законодательная инициатива любого законодательного органа в России – факультативна, то есть зависима от санкции или безразличия «Кремля» или его наместничеств.

Вообще какая-то политическая свобода в путинской России всё-таки есть, как и при любом авторитарном режиме, но она  реализуется почти исключительно в форме «безразличия правящего режима».

Люди в современной России становятся депутатами не для того, чтобы властвовать, издавая законы и покровительствуя своим избирателям как «электоральным клиентам»  в обмен на их политическую поддержку  (основной мотив депутатов в традиционных демократиях), а для того, чтобы получить «титул депутата» и с титулом получить статус, обеспечивающий общественный престиж и личный доступ в «высшие сферы» режима и к государственным ресурсам. Депутатство в России является одним из субститутов аристократии (сословной фиксации элиты).

 

  • В России есть представительные органы власти: те же федеральный и региональные парламенты и представительные органы местного самоуправления. Но в действительности они не представляют тех, кто их избирает. Российские депутаты представляет не население и элиты перед властями, а наоборот: российские депутаты представляют правящий режим перед населением. Российские депутаты продвигают не интересы населения во власть, а интересы власти в население.  Депутат в России - самый бесполезный для представления интересов граждан человек.

  • В России фиктивен сам принцип разделения властей. Формально законодательная, исполнительная и судебная власти существуют, но  системы сдержек и противовесов между ними нет. Зато существует субститут этой самой «системы сдержек и противовесов», да и самих «ветвей власти», только архаических. В современной России и «система»,  и «ветви» ушли в кремлёвское подковёрное пространство. При путинском режиме конституционную систему разделения властей и сдержек и противовесов заменила «система сговоров и группировок», бюрократических и олигархических «корпораций», борющихся за влияние на «путинский центр принятия решений». И уравновешивает их сам  Президент.

  • Прокуратора, призванная стоять на страже Закона, на самом деле не за страх, а за совесть стоит исключительно на страже режима и искренне хвалится по сути монархическим статусом «государева ока». Политическая ангажированность и избирательность в надзоре за применением Права – главные принципы российской прокуратуры. Надзорное обслуживание путинского режима – миссия российской прокуратуры, в соответствии с «неофициальным путинским правом».

  • Российская полиция умудряется бороться с преступностью, не защищая от неё граждан и сама являясь одним из источником криминальной угрозы для них. И всё это лишь потому, что частная безопасность граждан находится в «зоне безразличия правящего режима» (популистская риторика не в счёт – «реформа милиции» вскрыла настоящую цену этой риторики). Борьба с преступностью в стране осуществляется, но гражданам не гарантируется правоохрана положенного по закону качества и объёма. Определение меры обеспечения безопасности граждан отдано на усмотрение местных полицейских чиновников. В так называемых «резонансных случаях» её определяет вышестоящее начальство.  

  • Про фиктивность и профанацию институтов свободных выборов, собраний и тому подобного я уже и не говорю – тут всё очевидно.

Ну и так далее. Путинская Россия притворяется «демократическим», «федеративным», «правовым» государством. В институциональном смысле современная Россия действительно страна-симулянт. Причём, так дела обстоят не только в государственно-политической сфере. В экономике и даже в частной жизни дела обстоят также. Все общественно значимые институты: от собственности до семьи – поддерживаются режимом, где инстинктивно, а где и осознанно, - в нестабильном аморфном состоянии. Только такое состояние общественных институтов делает путинский режим незаменимым для страны и её населения. Только это состояние оправдывает «ручное управление» и прочее, в чём такие мастера Владимир Путин и его клиентела. И только на незаменимость согласен путинский режим.

То есть хронически недоделанная Россия – это не недоработка путинского режима. Хронически недоделанная Россия – это главный продукт путинского режима.

До относительно недавнего времени такое состояние России было результатом  «общественного договора» или «сговора» между режимом и «социальным большинством». Однако, всё большая часть просыпающегося от «авторитарного сна» населения всё больше и чаще недовольна «положениями» этого «сговора» (я не только о свободолюбивой публике, но и о её социальных оппонентах из традиционалистски настроенных общественных групп).  

***

Я даже не настаиваю на том, чтобы Россия была «федеративной», «демократической» или ещё какой-нибудь такой же правильной. Я пока просто обращаю внимание на то, что это ненормально, когда в большой состоявшейся стране функционирование основных государственных институтов не соответствует их названиям и официальным миссиям.

 

Январь 2013 г. с небольшими правками в декабре 2016 г.

Игорь Аверкиев

 

comments powered by Disqus

Список. Архив записей начало

Записей не найдено.

Список. Тематический архив записей начало

Тема 2

10.04.2014
Тема 1

10.04.2014



Тексты

Началось

11.12.2017
Киты и мы

24.09.2017
О кроте

24.09.2017
Доколе

24.09.2017
ТЫ КТО?

27.05.2014